Их [колючая] роза (СИ) - Эвис Инея

— Только не замолкай, — направляет себя в мокрую щёлку. — Не сдерживайся…. Хочу утонуть в твоих стонах.

— Артур, я уже не могу, пожалуйста…

— Хочешь стать моей? — дразня, водит головкой по клитору.

— Хочу… — еле, выговариваю, двигаю тазом ему навстречу.

— Сладкий бутончик, — он закусывает губу и морщиться, медленно проникая в меня. — Давно ты не раскрывалась… ни для кого.

Впиваюсь в его плечи пальцами, а сама смотрю на то, как он не спеша исчезает во мне, погружаясь в сочащееся влагалище. Это происходит. Он максимально близко. Артур внутри. Большой. Заполняет меня полностью. Кольцо лона плотно обтягивает его член. И мне так хорошо. Мне безумно хорошо.

Он поднимает моё лицо к себе и крадёт очередной поцелуй.

— Смотри на меня, розочка…

Мне стыдно и трепетно. Купаюсь в удовольствии и поражаюсь нахлынувшим ощущениям. Меня разрывает на части от фееричности и фантастичности момента. Мне приятно не только физически, но и душевно.

Артур вонзается до основания и замирает на несколько секунд.

— Я… чёрт, — прислоняется к моему лбу своим. — Столько раз сдерживался за сегодня, что сейчас….

Заглядывает в мои глаза. Мы смотрим друг на друга и над нами повисает некая недосказанность, которую никто из нас не решается развеять.

Вместо продолжения, выходит из меня и толкается снова. Я чувствую его глубоко внутри и не в силах сдерживать стоны.

Затем ещё толчок и ещё. Его ладони ложатся на мой таз и движения становятся более требовательными и нетерпеливыми. Я утягиваю его за собой, опрокидываясь на стол. Изнываю, желая скорее утолить голод. Мне уже не важна размеренность. Я испытываю ненасытность. Понимаю, что хочу большего, и оно уже маячит где-то на горизонте.

— Артур, — у меня дрожит голос.

Его веки чуть опущены. Взгляд опьянел от наших действий. Чёлка упала на лоб. Серьги поблёскивают в такт движениям. Мышцы плеч каменные. Пальцы вонзились в мою талию. Звуки моей смазки разлетаются по периметру, но я не слышу ничего, не вижу ничего. Любуюсь мужчиной, нависшим надо мной, который не отрывает взгляд от моего лица ни на секунду. Его пристальное внимание уже не смущает. Оно ещё больше возбуждает.

— Повтори… — в голосе слышится сталь.

— Артур…

— Ещё! — он почти рычит, и я повторяю, снова и снова.

Дикие толчки заставляют меня громко стонать. Его головка стимулирует внутри немыслимые точки, от импульсов которых хочется рыдать. Мои руки сами тянуться к груди и я, совершенно бездумно, сжимаю соски.

— Блядь, — выдыхает Артур, закидывает одну мою ногу на своё плечо и открывает возможность дотронуться до клитора.

— Как хорошо… — из глаз текут слёзы, потому что я чувствую приближение того самого пика, который раздерёт меня на мелкие части.

— Ты близко… — почти стонет Артур. — Я чувствую тебя, розочка….

— Да, я сейчас….

Хватаюсь за его руки, скребу ногтями по коже. Мои ноги напрягаются. Ловлю в глубине спастические сокращения и меня выгибает дугой. Тело бьют электрические разряды, отключающие сознание на долгих десять секунд, кажущиеся мне вечностью. Артур замирает, давая мне и себе насладиться сжатиями влагалища, суживающимся до диаметра его члена. Мои мышцы расслабляются. И пока я прихожу в себя, он с хлопком выходит и выстреливает спермой на стол.

Хватает меня за плечи, плюхается на стул и усаживает меня на себя. Крепко обнимает, утопая носом в разметавшихся волосах.

Первая мысль, которая приходит в, медленно оживающий, рассудок — хочу остаться с ним вот в таком положении, как можно дольше. Но потом, её начинают затмевать все остальные, так активно и беспощадно, что я стараюсь абстрагироваться. Мой мозг был в отключке довольно долго, чтобы сейчас здраво суметь воспринять всё, что он уже успел наплодить.

— Это наш с тобой секрет, — раздаётся глухо возле уха.

Мне хватает сил только на кивок.

Оскар и Спартак…

Не получается сформулировать в голове мысль. Единственное, на чём я стараюсь сконцентрироваться, так это на своём внешнем виде. Работа предстоит кропотливая.

Но сейчас, обнимая Артура, прижимаясь к его расслабленному телу, стараюсь оттянуть момент нашего отстранения друг от друга.

Что-то копошится в груди и не даёт мне покоя. Что-то несуразное, не имеющее форм и очертаний, но определённо, способное расти и эволюционировать.

Стоит ли мне взращивать это или начать топтать ногами прямо сейчас?

Глава 41

Я будто в трансе выхожу из здания.

Артур тоже молчаливый, чего раньше за ним не замечала.

И тут два варианта. Или он устал, или скрывает за внешним спокойствием внутренние страсти.

Конечно, есть ещё и третий вариант. Ничего особенного он не испытывает, и я всё себе насочиняла.

Естественно, я не собираюсь докапываться до истины. Мне бы капнуть поглубже у себя. Однако нынешнее моё состояние не позволяет в полной мере погрузиться в нависшие над нами вопросы. Мы оба получили то, что хотели и теперь, с этим нужно жить дальше и решать наши проблемы.

Со своим нутром я разберусь сама, а к нему, даже под угрозой смерти не полезу с вопросами.

Перед тем, как выйти из помещения, служившего небольшим складом, мы всё тщательно за собой убрали. А перед выходом на улицу, пристально оглядели весь первый этаж центра. Бросили беглый взгляд на эскалаторы и лифты. Ничего подозрительного не обнаружив, вышли на улицу, но….

Почему-то, в этот момент, мне показалось, что я продала кому-то задаром свою удачу. Ну или меня её попусту лишили без предупреждения.

Мы приближаемся к машине. Она кокетливо подмигивает фарами, издавая приветственную трель. А потом у меня за спиной раздаётся громкий мужской возглас, от которого я будто покрываюсь коркой льда.

— Il sont là! (Он здесь!)

Я оборачиваюсь и вижу двух мужиков в костюмах, которые тычут пальцем в нашу сторону и безумно вертят глазными яблоками.

— Бляха! — слышится за спиной от Артура.

Мы почти одновременно запрыгиваем в машину и срываемся с места.

Мужики, естественно, действуют в той же последовательности. Как оказалось, кричали они не просто так. С парковок стартануло четыре тачки, устремившиеся за нами.

— Сука, как же невовремя, — бормочет блондин, активно крутя руль.

— «Невовремя» — это, конечно, самое подходящее слово в ситуации, когда тебя преследуют четыре машины с головорезами.

— Шесть.

— Что?

— Шесть машин.

Я в панике оборачиваюсь, но Артур так быстро виляет по дорогам, что не успеваю высмотреть ни одной.

Конечно, улицы Парижа не позволяют устраивать гонки на максимальной скорости, однако он умудряется выезжать на такие проспекты и проулки, где находится не такое плотное движение. У нас есть возможность маневрировать среди других автомобилей, однако длиться гонка не долго. На улицах города слышится вой сирены и Артур материться уже в полную силу голоса.

— У тебя телефон при себе?

— Да… — сразу достаю и показываю, еле успев удержать его в руке во время резкого поворота.

— Набирай номер…

Артур диктует, я сразу нажимаю «вызов» и вновь хватаюсь за выступающие части двери на очередном крутом перекрёстке.

— Громкую вруби.

Делаю, как он говорит, и по салону тут же раздаётся протяжное: «Да».

Вой сирен совсем близко, но это не останавливает наших преследователей. Чёрные машины стараются окружить нас со всех сторон. Они отполированные и блестят на солнце, чем сильно отличаются от остальных. Я, наконец, сумела разглядеть несколько, мелькающих между домов на параллельных улицах, и их задумка мне совсем не понравилась.

— Оскар, где Спартак?

— Рядом.

— Короче, мы в жопе. Встречу проводите сами.

— Что у вас? — тут же напряжённо спрашивает Спартак.

Я даже по телефону их отличаю друг от друга….

— Погоня. — Близнец говорит спокойно, но за дорогой следит тщательно и видно, как он напряжён.

— Блядь…. — Его тяжёлый вздох отчётливо слышен. Даже чувство вины поднимается из глубин. — А поаккуратнее нельзя было?